История Никитского ботанического сада — от указа 1811 года до наших дней

Никитский ботанический сад — одно из старейших научных учреждений юга России: первые растения здесь посадили осенью 1812 года. За два с лишним века у сада сменилось больше тридцати директоров, он пережил Крымскую и Гражданскую войны, оккупацию, распад СССР и смену государственной принадлежности. Эта страница — именно про историю: кто и зачем его основал, как он рос, что с ним происходило в XX веке. Как обойти парки, что когда цветёт и как доехать, подробно рассказано на странице Никитского ботанического сада, здесь об этом только коротко в конце.

Зачем Крыму понадобился казённый сад

После 1783 года, когда Крым вошёл в состав России, на полуостров поехали переселенцы, а на Южный берег потянулось дворянство: тёплый климат и вид на море сделали побережье желанным местом для имений. Новым владельцам нужны были саженцы, семена, черенки винограда и люди, понимающие южное земледелие. Ничего этого на месте почти не было. Частные сады вроде мордвиновского и потёмкинского спрос не закрывали — они работали на хозяев, а не на край.

Идею государственного сада связывают с херсонским военным губернатором Арманом Эммануэлем дю Плесси, герцогом Ришельё, которого в России звали дюком де Ришельё. Его поддержали главный инспектор шелководства юга России Фридрих Маршалл фон Биберштейн и таврический губернатор Андрей Бороздин. В июне 1811 года Александр I подписал указ об учреждении в Крыму казённого ботанического сада. На содержание казна отпускала 10 тысяч рублей в год. Для сравнения обычно приводят подмосковные Горенки графа Разумовского: на этот частный сад уходило около 150 тысяч в год, то есть в пятнадцать раз больше.

Место у деревни Никита

Ришельё сам выбрал участок — в семи верстах от Ялты, ниже деревни Никита, от которой сад и получил имя. Раньше здесь жили греки, позже ушедшие в Приазовье, и после них остались заброшенные сады. Землю ещё в 1807 году выкупили у вдовы прежнего владельца, коллежского советника Смирнова. Под сад отвели 375 десятин, но обрабатывать можно было лишь около сотни: остальное занимали скалы, крутые склоны и овраги. Именно поэтому сад и сегодня спускается к морю террасами и лестницами.

Христиан Стевен: первые годы

Директором Ришельё предложил назначить Христиана Христиановича Стевена, помощника Биберштейна по шелководству. Стевен родился в 1781 году во Фридрихсгаме, нынешней Хамине в Финляндии, учился в Або и в Петербурге, в Медико-хирургическом институте, и к тридцати годам был известен как исследователь флоры Кавказа. В марте 1812 года его утвердили директором. Летом того же года он приехал на место вместе с садовником Конрадом Вальдом из Москвы. До холодов успели поставить жильё для себя и рабочих и подготовить землю.

В сентябре 1812 года, когда в России шла война с Наполеоном, в землю легли первые семена и саженцы. Этот месяц и считается днём рождения сада.

Стевен составил для сада программу, которую можно свести к трём задачам:

• собрать всё, что способно расти на Южном берегу и приносить пользу: деревья, кустарники, травы;
• получать семена и размножать растения для других губерний;
• закладывать плантации южных культур, чтобы они давали доход и расходились по всему Крыму и югу страны.

Уже в 1814 году сад напечатал в петербургской газете «Северная почта» каталог растений на продажу. Это и был первый питомник: никитские саженцы расходились по имениям Южного берега. Стевен наладил обмен семенами примерно с сорока учреждениями и частными садами Европы, завёл библиотеку и гербарный кабинет — зародыш будущего музея. В 1820-х годах при нём заложили рощу пробкового дуба, которая растёт в Нижнем парке до сих пор.

В 1820-х годах Стевен передал руководство садом преемнику, хотя связи с ним не терял до самой смерти в 1863 году. Позже он стал инспектором сельского хозяйства юга России. Ему принадлежало и имение Ай-Даниль, которое позже купил Воронцов, — об этом рассказано на странице по истории Гурзуфа. В саду стоит мраморный бюст Стевена.

Николай Гартвис: тридцать три года

Второй директор, Николай Андреевич Гартвис, пришёл в сад не из науки. Офицер-артиллерист, воевавший в армии Кутузова, после отставки купил небольшое имение у моря восточнее Гурзуфа, на землях нынешнего «Артека», и занялся садоводством. По рекомендации Воронцова в 1824 году Стевен пригласил его главным садовником, а с 1827 года Гартвис стал директором. Руководил он садом до своей смерти в 1860 году — тридцать три года, дольше всех в XIX веке.

Главное, что связано с его именем, — виноград. В 1828 году к саду присоединили урочище Магарач, где Гартвис заложил большой виноградник и маточные питомники европейских сортов: итальянских, французских, испанских. Сортов было больше четырёхсот. Там же устроили Магарачское заведение виноградарства и виноделия. От него ведёт свою историю нынешний ялтинский институт «Магарач».

При Гартвисе дендрологическая коллекция выросла примерно вдвое. Он собирал хвойные, розы и другие декоративные растения, ставил опыты с маслиной, чаем и табаком. Николай Вавилов в 1940 году писал о первых двух директорах как о создателях целой эпохи продуманной интродукции. По его словам, завезённые ими сорта плодовых, винограда и декоративных растений изменили не только Южный берег, но и другие районы европейской части страны.

Вторая половина XIX века: ученики и училище

После Гартвиса директора менялись часто, иногда по нескольку раз за год. Дольше других сад возглавляли трое.

• Николай Егорович Цабель, ботаник и физиолог растений, — с 1866 по 1880 год. В 1869 году он преобразовал Магарачское заведение в Никитское училище садоводства и виноделия.
• Александр Иванович Базаров, биохимик и растениевод, — с 1881 по 1891 год. Он руководил одновременно садом и училищем.
• Михаил Фёдорович Щербаков, доктор биологических наук, — с 1907 по 1915 год.

Училище, кроме виноделов, готовило садовников, и сад стал рассылать своих людей по всей империи. Никитец Даниил Евдокимов в 1838 году закладывал сады в Имеретии и Мегрелии. Панфил Иванов в 1841 году поехал в Херсонское лесничество устраивать древесный рассадник. Сад при Бахчисарайском дворце сажали никитскими саженцами под руководством Степана Пименова. Павел Христофоров работал в Имеретии, Гурии и Абхазии, Алексей Семёнов — в Тамани, Грозном и Ставрополе. Так никитские коллекции расходились не только посылками с семенами, но и вместе с людьми.

В 1890-х годах в саду построили дачу министра земледелия, и вокруг неё разбили прогулочный Верхний парк. Сама дача не уцелела: её разрушило землетрясение 1927 года, а на её месте теперь розарий.

Столетие

К столетию в 1912 году вход в Нижний парк оформили белой колоннадой в античном духе. В 1912–1914 годах ближе к мысу Мартьян заложили Приморский парк. Мыс прикрывает это место от северных ветров, поэтому здесь посадили больше сотни самых теплолюбивых, субтропических видов и форм. Тогда же в 1914 году ботаник Евгений Владимирович Вульф основал гербарий сада. Позже он вырос в крупнейшее собрание флоры Крыма — свыше ста тысяч листов.

Революция и двадцатые годы

Годы Гражданской войны сад пережил благодаря людям, которые остались на месте. Главную роль сыграл Феофил Клементьевич Калайда, до того больше тридцати лет проработавший здесь главным садовником. В 1919 году, когда директора не было на месте, он исполнял его обязанности. С 1920 года фактически руководил садом, а директором оставался до 1927 года. Исходный текст называет годом его официального назначения 1922-й. Вместе с ним коллекции сохранили заместитель А. И. Паламарчук и плодовод Э. А. Альбрехт, и всё это в годы разрухи и голода.

При Калайде сад не только выжил, но и вырос: прибавилось земли и людей, появились отделы генетики и селекции, энтомологии и фитопатологии, агрохимии и физиологии растений. Он же начал прививать к местной туполистной фисташке крупноплодную азиатскую, об этом есть абзац на странице о растительном мире Крыма.

Тридцатые: ВИР и большая селекция

В 1931 году в ходе реорганизации сельскохозяйственной науки сад вошёл во Всесоюзный институт растениеводства как его Южнобережное отделение. Часть коллекций передали зональным опытным станциям, и со временем те стали самостоятельными институтами: эфиромасличных культур, табака и махорки, лекарственных и ароматических растений, виноградарства и виноделия «Магарач». Под Симферополем открылось отделение, через которое южные культуры проверяли на продвижение к северу.

На старых, ещё дореволюционных коллекциях и на собранных по деревням народных сортах в саду развернули массовую селекцию. Работали с алычой, персиком, абрикосом, миндалём, маслиной, лавандой, розой и табаком. С этим временем связаны имена плодоводов Ивана Николаевича Рябова, Анатолия Александровича Рихтера и Клавдии Фёдоровны Костиной, которые отдали саду десятилетия.

В 1934 году директором стал Владимир Давыдович Абаев, он руководил садом до 1937 года. При нём сад перестроили: обновили посадки, благоустроили арборетум, капитально отремонтировали здания, дороги, водостоки и оросительную систему, архитектурно оформили партер у Верхнего парка. К 1940 году в саду собрали около двух тысяч сортов плодовых: персика, абрикоса, вишни, сливы, алычи, миндаля, яблони и других культур. Питомники передали хозяйствам Крыма и юга страны больше трёхсот тысяч саженцев.

Война и пропавший гербарий

С началом войны лаборатории сада перешли на оборонные задачи. Здесь разрабатывали и выпускали воспламенители для зажигательной смеси, которой жгли танки, и изучали лобелин — алкалоид, который пытались применять при параличе дыхания. Всё, что удалось, эвакуировали на Кавказ, на Ленкоранскую опытную станцию чая и субтропических культур.

Оккупация обошлась саду дорого. Послевоенная инвентаризация насчитала в парках 3962 вырубленных или погибших растения, 225 видов и разновидностей, среди них очень редкие экземпляры. В 1942–1943 годах садом по назначению немецкой администрации руководил ботаник Генрих Вальтер. Он хорошо понимал ценность гербария и добился, чтобы тот вместе со шкафами был вывезен в Германию.

Гербарий удалось вернуть. Анатолий Софронович Коверга, директор сада до войны и после неё, проехал тысячи километров по Польше и Германии и нашёл собрание в небольшом местечке под Берлином. По исходному тексту, гербарий лежал прямо у железнодорожных путей, а в поисках участвовала его хранительница Лидия Анатольевна Симанская. Благодаря этому смогли продолжить «Флору Крыма», которую начинал Е. В. Вульф. Сам Вульф до этого не дожил: в декабре 1941 года он погиб при обстреле блокадного Ленинграда.

После войны: премии, ордена, новые корпуса

В первое послевоенное десятилетие под Симферополем организовали Степное отделение. Там испытывали новые сорта на зимостойкость и оттуда передавали их в хозяйства. В 1952 году группа селекционеров сада — И. Н. Рябов, К. Ф. Костина, А. А. Рихтер, Н. К. Арендт и А. С. Коверга — получила Сталинскую премию за новые сорта. В 1962 году, к 150-летию, сад наградили орденом Трудового Красного Знамени.

С 1958 по 1977 год садом руководил почвовед Михаил Андреевич Кочкин, доктор сельскохозяйственных наук, занимавшийся защитой почв от водной эрозии. Двадцать лет его директорства — время стройки. В 1960–1963 годах построили трёхэтажный лабораторный корпус, в 1970-х — высотное здание научных отделов, рядом с метеостанцией вырос посёлок для сотрудников. В 1975 году открылся музей сада, хотя первый научный музей здесь появился ещё в 1892 году. Под Партенитом появилось Приморское отделение декоративного цветоводства, в степной части Крыма — карантинный питомник. С 1960 года в саду работает аспирантура.

В 1973 году соседний мыс, двести лет числившийся за садом, стал заповедником «Мыс Мартьян»: 120 гектаров реликтового можжевелово-дубового леса и столько же морской акватории. Сад остался его хозяином и научным куратором.

Девяностые и после

После распада СССР сад оказался в системе Украинской академии аграрных наук. Денег на содержание не хватало, и часть территории сад потерял: в годы украинской независимости закрыли и застроили розарий и два парка — Приморский и Монтедор у моря. В исходном тексте этой части истории отведено много места: там перечисляются владельцы дач, фирмы и конфликты вокруг парковки и проезда. Проверить эти сведения мы не можем, поэтому их не пересказываем. Подтверждается главное: Приморский парк, заложенный к столетию, как парк для посетителей перестал существовать.

С 2014 года сад — федеральное научное учреждение, Национальный научный центр Российской академии наук. Директор с 2014 года — Юрий Владимирович Плугатарь. Цифры штата и площадей, которые приводят старые описания, относятся к украинскому периоду и устарели, поэтому мы их не повторяем.

Из новшеств последних десятилетий посетители чаще всего вспоминают лабиринт из живой изгороди, вход в него платный отдельно. Самые известные сезонные события — выставка ирисов весной и парад хризантем осенью. Чем сад знаменит в науке, от помологической коллекции до открытия вируса Ивановским, собрано на странице о рекордах сада, а состав коллекций — в разделе о растениях сада.

Директора: короткая хронология

1812–1827	Христиан Стевен
1827–1860	Николай Гартвис
1866–1880	Николай Цабель
1881–1891	Александр Базаров
1907–1915	Михаил Щербаков
1915	Николай Кузнецов
1920–1927	Феофил Калайда
1934–1937	Владимир Абаев
1939–1958, с перерывом на оккупацию	Анатолий Коверга
1958–1977	Михаил Кочкин
с 2014	Юрий Плугатарь

В таблице только те, о ком речь шла выше. Между ними сад возглавляли и другие люди, иногда по году и меньше.

Что из этой истории видно на месте сегодня

История сада читается прямо на маршруте, если знать, куда смотреть:

• Роща пробкового дуба в Нижнем парке — посадки 1820-х годов, времён Стевена.
• Белая колоннада у входа в Нижний парк — память о столетии 1912 года.
• Бюст Стевена — в парке, недалеко от основного маршрута.
• Розарий в Верхнем парке — на месте министерской дачи, разрушенной землетрясением 1927 года.
• Партер, здание управления и летний театр у Верхнего парка — во многом результат реконструкции 1930-х.
• Музей сада — о его коллекциях и прошлом. Работает ли экспозиция в день поездки, лучше уточнить заранее.

Приморского парка и Монтедора в прежнем виде нет. Гербарий и научные коллекции открыты только для работы специалистов, а не для посетителей.

Как добраться, сезон и время — коротко

Сад стоит в посёлке Никита к востоку от Ялты, дороги к нему асфальтовые, и легковая проходит без проблем. Расстояния приблизительные:

• из Ялты — 8–9 км, около 20 минут;
• из Симферополя — около 80 км через Ангарский перевал и Алушту, полтора-два часа;
• из Севастополя — около 90 км через Ялту по Южнобережному шоссе, полтора-два часа;
• из Бахчисарая — около 80 км через Ай-Петри и Ялту. Горная дорога в непогоду может закрываться, путь через Симферополь длиннее, но надёжнее.

Сад открыт круглый год. Самые выигрышные месяцы — май и октябрь, тяжелее всего июль и август. На основной маршрут по Верхнему и Нижнему паркам уходит два-три часа, дорожки идут по склону с лестницами, так что нужна удобная обувь, а летом вода и головной убор. Режим работы и цены билетов меняются, их стоит проверить перед поездкой. Подробный маршрут, календарь цветения и транспорт — на основной странице сада.

Поездка с нами

По саду водят его собственные экскурсоводы, а мы берём на себя дорогу и всё, что выше по склону. Никита стоит на южнобережной трассе, и полдня в саду легко совместить с горами над Большой Ялтой.

• Джип-туры из Ялты — сад по пути, двадцать минут от города.
• Из Ялты на Ай-Петри — утро в саду, днём подъём на яйлу.
• Индивидуальные джип-туры — маршрут под ваш список точек, в том числе с заездом в Никиту.