Землетрясение 1927 года в Алуште

В 1927 году Алушта испытала на себе силу стихии. Очевидец землетрясения Г. П. Сергеев, так описывает его в своих воспоминаниях:

Было это 26 июня днем. Сила толчка составляла 5,5 балла. В городе разрушений не было. В деревнях пострадали не очень крепкие татарские постройки. Вскоре все успокоились, курортный сезон продолжался. В августе в Алушту приехал В. Маяковский. В алуштинском клубе (на месте сквера, рядом с храмом Феодора Стратилата) Маяковский выступал с докладом Всем&thinsp,&thinsp,все! и читал свои знаменитые Чудеса. Уезжая, неприятно удивился теплому пиву на вокзале. Задержись он в городе до 12 сентября, его воспоминания были бы куда ярче и ужаснее.

В конце лета и начале сентября стояла теплая и даже жаркая погода. В домах отдыха было много отдыхающих. Я работал тогда машинистом и помощником монтера на электростанции. Она помещалась на улице Багликова, на берегу речки в помещении, где сейчас насосная станция. Два двигателя внутреннего сгорания допотопной конструкции с запальным шаром вращали роторы двух динамо-машин, вырабатывавших ток для освещения города. Днем же двигатели приводили в движение насосы, накачивающие воду в закрытое водохранилище, расположенное где-то в верховьях нынешней Таврической улицы. Освещение в городе гасили в 12 часов ночи. И вот в полночь, с 11 на 12 сентября я выключил рубильник, остановил двигатели и отправился домой. Стояла дивная лунная ночь после недавно прошедшего ливня&hellip, Наскоро поужинав, лег спать. Только что начал дремать, как вдруг&hellip, Тишина ночи внезапно взорвалась раскатами гула, стуком падающей мебели, обвалившейся штукатурки, звоном разбитого стекла и посуды&hellip, Не помню, как я и мои родители выскочили во двор, миновав дверные проемы, где нависали над головой осевшие каменные клинья перемычек, перемахнув через полку с разбитой посудой и кучи обвалившейся штукатурки. Это был первый удар второго Крымского землетрясения которое, пожалуй, можно считать продолжением первого.

Сейсмологи оценили его для Алушты в 8 баллов. Днем сильные толчки повторялись несколько раз. Последние два толчка произошли около 5 часов вечера. На этом, в основном, атака закончилась, хотя слабые толчки ощущались еще в течение недели. Это была, по объяснению ученых, успокоительная фаза, в течение которой подземные пласты приходили в состояние окончательного равновесия. Днем я ходил по городу смотреть разрушения. Один из толчков застал меня в том месте, где сейчас на улице Ленина высится стела. В то время там стояла большая дача Дивная. Во время толчка она ходила ходуном. Такое впечатление, что воздвигнута она была не на земле, а на спине какого-то гигантского чудовища. И вот это чудовище уже не стоит спокойно, а переминается с ноги на ногу, да еще и глубоко дышит. Обратило на себя внимание и то, что при колебаниях удивительно легко смещаются части здания друг относительно друга&hellip, Во время двух последних толчков я находился возле электростанции. На моих глазах вывалилась стена на втором этаже дома по ту сторону речки (сейчас это ул. Багликова, 11). Сразу открылась перед взором вся внутренность квартиры. Электропроводка на улицах была внешней, на столбах. Столбы раскачивались во время толчков и заставляли колебаться вверх и вниз провода. Но особенно грандиозную картину являли собой горы, обвалы скал были во многих местах. Плотные массы рыжей клубящейся пыли поднимались к облакам, напоминая собой грандиозное извержение вулкана.

Разрушения в городе были большие. Почти все дома в той или иной степени получили повреждения. Трехэтажное здание на берегу Ялы-Бахча было настолько повреждено, что предназначалось под снос. В нем размещался в то время Дом отдыха Горняк. В палатах было душно, и многие спали в ту роковую ночь в чем мать родила и в таком наряде, охваченные паническим страхом, устремились по провисшим лестничным маршам на улицу. Однако подавленные случившимся люди не обратили на это никакого внимания. Мне пришлось участвовать в работе комиссии по учету электрооборудования, подлежащего демонтажу перед сносом здания. Помню, в одной из комнат первого этажа, куда вошли члены комиссии, я стоял лицом к стене, остальные спиной к ней. И вот я вижу, как один из членов комиссии, оказавшийся у стены, притронулся палкой к нависшему куску необвалившейся штукатурки, который, будучи потревоженным, с грохотом рухнул на пол. В считанные секунды вся комиссия была на улице, и я с ней за компанию. Нервы были напряжены до предела. И то сказать&thinsp,&thinsp,почва уходит из-под ног. Люди, обуреваемые животным страхом, выселились из домов и до самых холодов жили на улице. Если нужно было принести что-нибудь из квартиры, то пробирались туда как воры, прислушиваясь к каждому шороху. На пустыре, где сейчас расположен Дом отдыха Северная Двина, вырос целый фанерный город, который в шутку мы прозвали Рио-де-Фанейро. Люди боялись, что Крым провалится. Этот страх не исчез и после землетрясения. Некоторые из местных жителей навсегда расстались с Крымом. Среди приезжих сразу после первого толчка началась паника. С транспортом было в те времена туго. Предлагали любую цену, лишь бы уехать. Раненых во время толчков было много, а убитых, как ни странно, только один&thinsp,&thinsp,отдыхающий инженер. Дом отдыха Химиков был полностью разрушен. Вот там его и убило обвалившимся камнем. Похоронен он был на старом кладбище рядом с часовней, слева&hellip,

Вскоре после землетрясения большинство городских построек, затронутых разбушевавшейся стихией, было восстановлено. В городе, по переписи, сделанной незадолго до землетрясения, насчитывалось около пяти тысяч жителей (приезжие курортники в расчет не брались).